Задания контрольной работы 3 страница


Дата добавления: 2014-11-24 | Просмотров: 499


<== предыдущая страница | Следующая страница ==>

В связи с этим понятно, что и музыка на Багамах весьма схожа с музыкой США как в настоящем, так и в прошлом. Были, конечно, некоторые тонкости, определившие кое-какие различия. Влияние калипсо, например, здесь чувствуется гораздо сильнее, но его современный исполнитель Блайнд Блэйк обнаруживает заметное влияние Бесси Смит. Спиричуэлс, называемые тут "гимнами", до сих пор еще поются в старом американском стиле точно так же, как и последние песни типа "госпел". 3а исключением дополнительного аккомпанемента мощного "бэнда" Армии Спасения, службы в церквях очень похожи на те, которые проводятся в США там, где совпадает вероисповедание. И, тем не менее, игра на местных ударных инструментах в характерной африканской манере все еще процветает на Багамах, хотя весь джаз там фактически американский. Вероятно, это произошло потому, что там било недостаточно католических основ, чтобы могло произойти более полное слияние, а также потому, что США с самого начала поставили под вопрос колониальный статус этих островов. Это означало социальный сдвиг, который изменил прежние колониальные отношения, обострил связи между неграми и белыми и позволил неграм полнее присоединиться к доминирующей культуре. В условиях английского колониального режима на Багамах, неизменного вследствие одного и того же правящего класса, нищеты и отсутствия индустрии, классовые противоречия постоянно отделяли негров от белых. Поэтому вначале африканская игра на ударных инструментах сохранялась просто по случаю, но позже она стала считаться ценным качеством всех фестивалей и экзотическим приложением для развлечения туристов, а потому и начала поощряться.

Остров Мартиника, с другой стороны, был колонизирован Францией еще в 1635 г., и он остается французской колонией по сей день. Музыка этого острова, весьма похожая на музыку Гаити, охватывает диапазон от культовой музыки Западной Африки до французских народных песен. Но в отличие от Гаити, Мартиника оставалась французским колониальным владением и, в результате музыкального смешивания оказалось, что местная музыка очень близка по духу к музыке новоорлеанских креолов, вплоть до стиля игры на кларнете и тромбоне и общей инструментовки. Музыка, записанная в танцевальном холле "Селект танго" города Форт де Франс, демонстрирует нам кларнет в стиле Сиднея Беше, тромбон в стиле Кида Ори и "рэговое" фортепьяно, играющее вальсы галопы и мазурки с разновидностью некоего "джазового" ритма. В общем, музыка о-ва Мартиника несколько менее воинственна, более сложна ритмически и немного легковеснее, чем креольская музыка Нового Орлеана, которая является очевидной и наглядной компонентой джаза. Какое же заключение можем мы сделать, исходя из известных нам музыкальных образцов голландской Гвианы, Гаити, Кубы, Тринидада, Багамских о-вов и Мартиники? Западно-африканская религиозная музыка, связанная с различными культами (такими, как "водун", например), сохранилась там лучше всего, ибо она имела высокоразвитые формы обрядовой музыки и в тоже время могла смешиваться с элементами христианской веры, особенно при католичестве. Там, где существовало протестантство, это смешивание шло в направлении музыки "шаутинг" и "ривайвл митинг". Главным образом, именно наличие католического окружения в латиноамериканских колониях помогло сохранению основных африканских качеств. Вообще говоря, в больших городах США и особенно в Новом Орлеане (а также в Мобайле и Чарльстоне) образовалось направление маршевой музыки и сатирических любовных песен, подобное (вплоть до инструментовки) французской и афро-французской музыке о-ва Мартиника. С другой стороны, в сельских местностях, где доминировала протестантская религия, развился стиль проповедников и "шаутинг митинг" с участием всего прихода, как например, в Токо на Тринидаде. А затем оба эти направления, разумеется, начали смешиваться и соединяться в южных штатах США самыми различными способами. Еще в 1880 г. известный исследователь Лэгкадио Херн, живший тогда в Новом Орлеане, писал: "Меланхоличная, вибрирующая красота и таинственность негритянских песнопений смягчены французским влиянием или подчинены и приглушены испанским настроением". Оттенки музыки Кубы и Мартиники, довольно контрастные, как бы подтверждают это проницательное замечание - первая соединила испанскую, а вторая - французскую музыку с западно-африканской. Здесь также развитие экономики и процветание данной страны в значительной степени подействовали на скорость слияния музыкальных форм, где бы это ни происходило. Могло ли быть так, что латино-католическая основа Нового Орлеана дала западно-африканскому музыкальному наследию главный толчок? Мог ли этот процесс привести к радикальному объединению двух различных культур и появлению новой музыки? На следующих страницах мы подробно исследуем эту гипотезу.


 

Часть 2. Новый Орлеан.

Глава 4. КУЛЬТУРНЫЙ И ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОН НОВОГО ОРЛЕАНА.

 

Город Новый Орлеан занимает особое место в истории джаза. Будучи сферой латино-католического влияния в течение 82 лет, он стал полностью подчинен английскому протестантизму после продажи Луизианы США в 1803 г. Временами образцы музыки Нового Орлеана во многом напоминают музыку различных островов Вест- Индии. Однако, комбинация компонент в слиянии западно-африканской музыки с европейской здесь была поистине уникальной и привела к зарождению совершенно новой музыки, ибо сама среда Нового Орлеана явно отличалась от окружающей обстановки в остальной части Соединенных Штатов. В течение своих первых 46 лет существования Новый Орлеан был чисто французским владением. Это наложило свой отпечаток, и некоторые французские обычаи сохранились там и по сей день. Затем Франция уступила город с прилежащей территорией Испании, это произошло в 1764 году и испанское владычество длилось последующие 36 лет. Новый Орлеан, тем не менее, оставался в своей основе французским городом - по мыслям и по духу. На этой стадии он напоминал французскую Вест-Индию, а его музыка была похожа на современную музыку Мартиники или Гаити. Крупное изменение, политическое и экономическое, произошло на повороте столетий. В 1800 г. Наполеон принуждал Испанию вернуть эту заокеанскую территорию Франции, так что в течение 3-х лет в Новом Орлеане никто толком не знал, принадлежит ли город Франции или Испании. Дело кончилось тем, что в 1803 г. Наполеон продал всю эту территорию США.

Процветание, которому столь обязан Новый Орлеан и которое сыграло большую роль в оформлении новоорлеанской музыки, в частности, произошло благодаря массовому переселению американцев на Запад в долины рек Огайо и Миссисипи. Между 1776 и 1820 г. г. число жителей к западу от Аллеганских гор увеличилось с 12 тыс. до 2 млн. Они нуждались в постоянном снабжении, а наиболее дешевым путем подвоза продовольствия, товаров, материалов и т. п. был водный путь из Нового Орлеана по реке. Речные пароходы везли разнообразные товары вверх по реке, а плоты и плоскодонки переправляли сырье вниз по реке из новых освоенных земель в портовый город. К 1803 г. общая грузовместимость пароходов, приписанных к новоорлеанскому порту, увеличилась на 50 процентов. Население города к этому времени насчитывало приблизительно 10 тысяч человек, половина из них белых и половина негров. С открытием территории Луизианы для американцев начался огромный приток людей в Новый Орлеан. В течение 7 лет население города удвоилось, а соответственно этому резко вырос спрос на развлечения - музыкальные и всякие другие. Но в то же самой время началось усиленное проникновение протестантской культуры английского происхождения. Новый Орлеан стал большим шумным городом и вообще одним из крупнейших городов Нового Света. Негры, разумеется, принимали самое непосредственное участие в развитии города и его музыки. Из какой же части Западной Африки пришли эти негры, и какие элементы их быта и их традиций сохранились в Новом Орлеане? Мы, вероятно, никогда не познаем всю эту историю в целом, но у нас есть к ней некоторые ключи. Очень многое пришло сюда с островов Вест-Индии. Саксон, Дрейер и Таллент, издатели книги "Гумбо я-я", указывают, что более 500 рабов из Мартиники, Гваделупы и Сан-Доминго (частью которого позже стало Гаити,) были привезены в Луизиану еще в 1776 г., а еще 3 тысячи - в следующем году. В то время эти острова относились ) к французским владениям и тамошние рабы были в основном из племен Иорубы и Дагомеи, т. е. поклонники культа "водун". В 1809-10 г. г. более 3-х тысяч рабов прибыло из Сан-Доминго через Кубу, куда их французские хозяева сбежали после переворота на Гаити. Но еще большее количество рабов прибывало в Новый Орлеан непосредственно из Западной Африки. После окончания гражданской войны в США вы могли бы найти в Новом Орлеане африканцев из самых различных племен. В своем труде "Танцы на Конго сквере" (1886 г.) Дж. Кэйбл, живший в Новом Орлеане до и после гражданской войны, сообщает нам ценные замечания очевидца; "Вы только взгляните на них - высокие, крепко сложенные сенегальцы с Зеленого Мыса, черные как эбеновое дерево, с умными добрыми глазами и длинными прямыми носами безупречной формы; мандинго с берегов реки Гамбии, с более светлым цветом кожи, несколько более грубыми формами и с хитрым выражением лица; их порабощение кажется особенно постыдным, ибо их нация - нация коммерческих "королей Африки", обитающая в городах, трудолюбивая, прилежная, искусная в коммерции и земледелии и одновременно сведущая в обработке металлов, даже золота и серебра; а также здесь и фулахи, которым в шутку дали прозвище "пулярки" (упитанные цыплята), с красивыми фигурами и заметно розовым оттенком щек; и coco, знаменитые воины, легкие и проворные в обращении с маленькими круглыми африканскими щитами; а в полном контрасте с ними - негры из Гвинеи, с небольшими ушами, густыми бровями и широко расставленными глазами, толстые, со вздернутым носом, блестящей кожей, губастым ртом и белыми зубами негры, чистокровные и не смешанные с другими племенами, негры с Золотого Берега, с Побережья Рабов и с Пальмового Мыса, но не с Грэйн Коуст (Берега Злаков), где работорговля была в руках англичан. Посмотрите, вот они - попо, котоколи, фида, соко, агва, низенькие, медно-кожие майны (какое опустошение произвели среди них работорговцы!) - и другие из внутренней Африки, одинаково гордые и воинственные; свирепые наго и фонды, рыжевато-коричневые авассы и айбо со столь светлой кожей, что их трудно отличить от мулатов не будь на них характерной национальной татуировки и полуцивилизованные, сообразительные, но жестокие арада, первые поклонники культа "вуду". А сколько еще других! Ибо сюда прибывали негры, мужчины и женщины, со всего огромного побережья Конго - из Анголы, Малимбы, Амбрисы и т. д. Наибольшее количество негров пришло из колоний Конго и Франко-Конго, и хотя все они почитали змеиного бога, тем не менее, они были самыми спокойными и добрыми от природы существами, которые когда-либо выходили из черной Африки". Свыше 18-ти исторических названий племен и областей, многие из которых называются сейчас совсем по-другому, перечислены в этом отрывке и автор мог бы указать еще больше. Кэйбл вообще проделал огромную работу по систематизации, перечислив в своей книге все африканские племена от Дакара до Конго. Мандинго, сенегальцы, фулахи и coco вышли из северо-западной Африки - из области, прилежащей к Дакару. Кэйбл здесь исключает область Грэйн Коуст (теперь это Сьерра-Леоне и Либерия). Агва и, пожалуй, соко вышли с Золотого Берега и Берега Слоновой Кости, т. е. они жили вблизи территорий племени Ашанти. Фида,котоколи, попо и арада вышли из области Дагомеи; наго, фонды, авассы и айбо - из Нигерии (племя Иоруба) и прилежащих областей, а Ангола, Малимба и Амбриса относятся уже непосредственно к самому Конго. Главный упор здесь приходится на 4 области, указанные также и в исследованиях Герсковица: это Сенегал, побережье Гвинеи, дельта реки Нигер и Конго. Племена Ашанти, которых предпочитали англичане, не слишком хорошо здесь представлены, тогда как племена Конго, прибывавшие несколько позже, относятся к наиболее многочисленным. Однако, 4 племени из областей Нигерии и Дагомеи выделились особо, т. к. именно им отдавали предпочтение французские и испанские плантаторы, которых было много в Новом Орлеане. Кроме того, Кэйбл упоминает Побережье Рабов, куда включает Дагомею, и выделяет "полуцивилизованных, сообразительных, но жестоких арада,первых поклонников "вуду"- культа", куда относятся представители племен Дагомеи.

Поскольку культ "водун" ("вуду" или "худу") сохранился в США вплоть до сего дня, упоминание о племени арада (как мы видели выше) весьма многозначительно. Говоря о параллельности в этом отношении на примере о-ва Гаити, Гарольд Курлендер замечает "Айбо выучили танцы конголезцев, арада - сенегальцев и, тем не менее, лишь одна культура доминировала над всем этим - культура Дагомеи". Именно дагомейская религия "водун" дала свое имя и послужила опорной точкой для создания целой плеяды аналогичных ритуалов среди других племен Западной Африки, оказавшихся волею судьбы в Америке. Эта комбинация подучилась столь же мощной, как и продолжительной во времени, и позже она всплыла на поверхность Конго сквера. Кроме вышеназванной книги Дж. Кэйбл написал также роман, посвященный "великим предкам" - историю жизни креолов в Новом Орлеане до времен гражданской войны. Ссылаясь на это произведение, Герсковиц делает следующий шаг, указывая: "В своем романе Кэйбл упоминает имена разных богов, которые фигурируют в культах "водун" на Гаити и в Дагомее. Папа Леба (Легба), Дэнни (Дамбалла), Агуссу Ассукве - знакомые символы, отлитые в новые формы, представление "зомби" (нечистой силы) как духа, волшебное обаяние, воплощенное в понятии "оуанган" - все это есть обычные аспекты гаитянской терминологии и важнейшие элементы в жизни Гаити не в меньшей степени, чем в западно-африканском бытие негров". Если судить по истории жизни французских аристократов и креолов в Новом Орлеане, которую изобразил Кэйбл в своем произведении, то создается впечатление, что эти люди проводили большую часть времени, насылая друг на друга чары и заклинания согласно дагомейским ритуалам типа "водун", которым они научились от африканцев. Общее окружение, среди которого африканские негры постоянно находились, живя в Новом Орлеане, было разнообразным, противоречивым и изменчивым. Томас Эш, посетивший этот город в 1806 г., высказался следующим образом относительно его экономической структуры (с точки зрения ее национальных истоков): "Торговой жизнью города управляют в основном 4 класса людей. Выходцы из Вирджинии и Кентукки господствуют в области маклерства и прочего комиссионного бизнеса, шотландцы и ирландцы забрали в свои руки всю наиболее респектабельную коммерцию, связанную с экспортом и импортом, французы содержат лавки и магазины, а испанцы ведут розничную торговлю бакалеей и владеют питейными заведениями. Цветной люд и свободные негры также занимаются мелкой торговлей, у них есть дешевые лавки, где они продают разные товары и фрукты".

Таким образом, испано-французские аристократы прежних дней оказались недостаточно хорошо оснащены и подготовлены, чтобы противостоять вторжению дельцов-янки в сферу экономики, которое началось вслед за продажей Луизианы США. С этого момента в Новом Орлеане стали уже заметно преобладать англо-протестантские привычки и традиции. Все же Новый Орлеан оставался (и остается по сей день) в принципе латино-католическим городом - фактор, который в значительной степени помог сохранению африканской музыки. Еще в 1646 г., когда геолог Чарльз Лайелл посетил этот город, ему говорили, что несмотря на засилье протестантства все еще существует достаточно развлечении, веселья и забавно традиционном ежегодном празднике Марди Грас. А та музыка, которую африканцы слышали в Новом Орлеане, была им гораздо ближе по духу в сравнении с музыкой, которую можно было услышать в остальной части Соединенных Штатов. Кроме того, негры из французской Вест-Индии, уже впитавшие кое-что из европейской музыки, продолжали постоянно прибывать в Новый Орлеан и таким образом происходило дальнейшее слияние музыкальных культур.

К тому же представители последующих поколений африканских негров сталкивались уже с музыкой поистине уникального диапазона. С одной стороны, американские креолы, объединившие в себе испанских, французских и африканских предков, в то время добились значительного социального положения и впитали все лучшее из европейской музыки. Они посылали своих детей в Париж получать образование и имели свою собственную оперу в Новом Орлеане со знаменитым европейским дирижером. После гражданской войны, когда на Юг начали проникать некоторые предрассудки северян-протестантов, расцвет креольской культуры заметно замедлился, а затем она вовсе застыла. Креолы были вынуждены присоединиться к своим более темным по цвету кожи собратьям и, как мы увидим, они во многом способствовали зарождению джаза - особенно со стороны развития его техники.

Другое положение заключается в том, что рабы на больших плантациях в округе Нового Орлеана почти не слышали европейской музыки. Предоставленные в основном самим себе, они в значительной степени сохранили свое музыкальное наследие и, таким образом, плантации стали настоящим резервуаром африканской музыки. Между этими двумя крайностями в общественном положении существовало много как рабов, так и свободных цветных, рассеянных по самому городу Новому Орлеану. В целях подавления всевозможных бунтов хорошим средством служила городская сегрегация, и эта тенденция к социальным различиям (наряду с экономическими) также помогла ускорить процесс слияния музыки - причем даже больше, чем расовые причины, которые позже потеряли свою силу. Все эти изменчивые факторы, в какой-то степени, отделившие Новый Орлеан от остальной части США, помогли неграм сохранить основы западно-африканской музыки и в то же время осуществить довольно раннее слияние ее с европейской музыкой. Сама западно-африканская музыка (где мы можем точно определить доминирующее племя и подтвердить документально высокую степень влияния ритуала "водун") выжила поистине уникальным способом благодаря латино-католическому окружению. Главным толчком к слиянию западно-африканской неевропейской музыки послужила широкая ассимиляция последней со стороны цветных людей плюс ко всему необыкновенный экономический расцвет Нового Орлеана. Ибо уже в свои ранние годы Новый Орлеан явился великолепным музыкальным тигелем с преобладанием западно-африканских ингредиентов, доведенных до точки кипения под усиленной тягой со стороны финансового и экономического бума.

 

Глава 5. ПЕРЕХОД К ДЖАЗУ.

 

Каким же образом западно-африканское влияние сохранялось в Новом Орлеане и как происходило смешивание с европейской музыкой? В этом процессе нам наиболее ясны два момента - это тайные церемонии ритуала "водун" и публичные представления на Конго сквере. Первое сохраняло африканскую музыку (и особенно ритм) в среде самих ее ритуалов, а второе прокладывало путь той же самой музыке в открытое пространство ,в массы, где она могла легко смешиваться с европейской музыкой посредством взаимного влияния. Так называемый Черный Кодекс законов 1724 года запрещал все формы религиозного поклонения за исключением католицизма. Однако, преобладание культа "водун" среди рабов долгое время представляло собой проблему. В 1782 г. губернатор города Нового Орлеана Гальвец запретил ввоз негров с Мартиники именно потому, что они исполняли ритуалы "вуду" и "могли бы подвергнуть опасности жизнь граждан". Некоторые негры были даже отосланы назад в 1792 г. Затем, в 1803 г. муниципальный совет Нового Орлеана также запретил ввоз рабов из Сан-Доминго по тем же самым причинам, т. к. в то время культ "водун" распространился даже среди белых людей.

После приобретения Луизианы в 1803 г. Соединенные Штаты отменили всякие ограничения, и иммиграция возобновилась с небывалой силой, а с ней и "водун". Роберт Таллент в своей книге "Вуду в Новом Орлеане" (1946 г.) указывает, что воскресные танцы рабов на Конго сквере, легализованные городским советом в 1817 г., были "попыткой местных властей бороться против вудуизма". Предполагалось, что подобные меры послужат своего рода предохранительным клапаном, посредством которого можно будет частично управлять неудовлетворенными желаниями рабов. К тому же эти танцы вскоре стали весьма выгодным аттракционом для привлечения туристов. Музыка ритуалов "водун" звучала там уже не раз. Первые, заслуживающие доверия сведения о церемониях "водун" довольно редки. Кроме того, зачастую они значительно преувеличены. В своей книге, изданной в 1883 г., Дж. Бьюэл приводит один такой рассказ со слов своего друга, который наблюдал еще в 1825 г. настоящую церемонию культа "водун" под предводительством первой королевы "вуду" по имени Санита Деде: "Я увидел там старого негра, которого звали Зоэо, известного в Новом Орлеане в качестве продавца пальмовых и лавровых корней. Он сидел верхом на цилиндре, сделанном из тонких кипарисовых реек, стянутых обручем, и увенчанном плотной бараньей кожей. Двумя маленькими палочками он издавал монотонный "ра-та-та" ритм, слева от него на низком стуле сидел другой негр с двумя бараньими костями, а справа - негритянка, также вооруженная кастаньетами из костей сарыча или индюшки, и в качестве ритмического аккомпанемента они колотили ими по бокам цилиндрического барабана. В двух шагах от этих архимузыкантов сидел на корточках молодой негр, энергично вращая длинную, пустую тыкву, имевшую форму бутыли". Эти инструменты и сам стиль игры до сих пор используются в Вест-Индии для аккомпанемента танцам юба и бамбула. А их "ра-та-та" очень похож на один из ритмов, которые я слышал во время церемоний "вуду" на Гаити. В более позднем сообщении из новоорлеанской газеты "Таймс" (от 21 марта 1869 г.) описывается публичная церемония на озере Пончатрэйн, проходившая под председательством Мари Лавю, наиболее известной из всех королев "вуду". Само присутствие репортера уже показывало, что она знает цену "паблисити". Подобный факт свидетельствует также и о том, что элементы культа "водун" стали уже тогда признанной частью новоорлеанской повседневной жизни. В этом сообщении говорилось!

"Пожилая женщина в тюрбане, одетая во все желтое и красное, поднялась на некий импровизированный помост и запела диковатую языческую песню, для которой окружающие создавали аккомпанемент своими голосами четкими ударами рук и ног. Одновременно они начали двигаться по кругу, постепенно увеличивая темп". Ритмы хлопанья и топанья, напоминающие удары барабанов, ускоряющийся темп, танец в круге и система оклика и ответа - все эти элементы существенным образом являются западно-африканскими. Еще более достоверные факты сообщал Чарльз Д. Уорнер в 80 - х г. г. прошлого века. (Это тот самый Уорнер, который сотрудничал с Марком Твеном в газете "Позолоченный век".) Он принял участие в одном нелегальном сборище, которое проходило на третьем этаже дома близ Конго сквера. Церемония началась с декламации апостольских заповедей, за этим последовали молитвы деве Марии, статуэтка которой была установлена на алтаре, заполненном в остальном разными фетишами и амулетами культа "водун". Затем началось пение: "Эта песня все росла и овладевала людьми, каждая отдельная строка ее произносилась ясно и четко с постоянно усиливающейся пульсацией, и вот уже другие голоса постепенно присоединились в диком рефрене - "Дано Калинда, будум, будум!" - Тела извивались, руки держали темп легким похлопыванием, а ноги - приглушенными акцентами". После того, как песня сделалась совсем буйной, главный "колдун" поджег немного брэнди в тарелке и исполнил танец с пылающим блюдом в руках.

Во время танца ритмический рисунок заметно изменился и возник новый, более мощный ритм! "Пение перешло в дикую "конга", более быструю в движении, чем "шансон Африкен" - "Хей, бомба, хен, хен! Канга бафио, канга муне, канга до ки ла!" Крутясь и танцуя, главный часто набирал в рот жидкость и затем обрызгивал ею окружающих. Не обращая внимания на пламя, он зачерпывал жидкость рукой из своего блюда и, затушив свечи молящихся, натирал ею их лица и головы. Если "клиент" давился и плевался, он хватал его правой рукой, поднимал и раскручивал так, что дальше тот вертелся уже сам". Приведенные здесь детали ритуала - перемена ритма, обрызгивание душ ( ср. крещение), верчение новообращенных, а также поджигание брэнди - все это идентично деталям церемонии "водун". Ч. Уорнер в своем описании вряд ли мог изобрести нечто новое. Упомянутые же им слова песни (на афро-креольском диалекте) - это совсем другое дело. По всей видимости, это аутентичные слова, которые были перепечатаны более-менее без изменений целой серией авторов за предыдущую сотню лет.

В Новом Орлеане также произошло смешивание африканских богов и католических святых. Например, Легба (Лимба) - это дагомейский бог дорог и перекрестков, бог изобилия и удачи, поэтому церемонии культа "водун" в Западной Африке обычно начинались с обращения к нему. В Новом Орлеане Легба уже ассоциируется со Св.Петром - вероятно, потому что Св. Петр всегда изображается несущим ключи от рая, которые напоминают неграм признак власти всеведущего Легбы. Таким образом, святость Св.Петра помогает сохранить ритуалы и ритмы, связанные с Легбой Вспоминая снова истории о Мари Лавю, покойная Джозефина Грин рассказывала интервьюерам: "Это было еще задолго до войны, которую вели с северянами. Моя мать услышала шум на улице во французском квартале, где она тогда жила, и собралась пойти посмотреть, что там такое. Дед сказал: "Куда ты идешь? Останься дома!" Она ответила! "Это, наверное, приближается Мари Лавю и я должна ее увидеть". Мать вышла на улицу и там увидала Мари Лавю в окружении огромной толпы людей. Потом мать рассказывала, что эта женщина шла с таким видом, как будто ей принадлежал весь город. Она была высокой и довольно красивой, ее длинные волосы свисали вдоль спины. Она походила на индианку или цыганку и была обвешана всякими драгоценностями. Люди, вокруг нее кричали и вопили: "Мы идем, чтобы посмотреть на Папу Лимба! Скоро мы увидим Папу Лимба!" Дед побежал ва матерью и накричал на нее: "Сейчас же войди в дом! Разве ты не знаешь, что Папа Лимба - это дьявол?" Но потом мать узнала, что Лимба означает Св.Петра и что дед просто пугал ее". Все истории, связанные с культом "водун" в Новом Орлеане, полны несколько искаженных упоминаний о Легбе. "Олд-таймер" Александр Огюстен замечает, что "в старину поклонники "вуду" всегда толковали о Папе Ла Ба",а другой осведомленный человек по имени Мэри Эллис вспоминает, что "Мари Лавю обычно называла Св.Петра как-то вроде Лаба".

Сама христианская библия стала в то время как бы "колдовской" книгой благодаря ее тексту, приписываемому Альбертусу Магнусу. В этом виде книга была запрещена на Гаити и теперь ее можно найти только у букинистов Гарлема. Но "водун" все еще жив, он среди нас. Как заявляет антрополог Хэрстон, познакомившаяся с некоторыми новоорлеанскими культами уже в 20-е г. г. нашего века: "Город Новый Орлеан есть, и всегда был столицей «вуду» в Америке. Там всегда были великие имена и обряды, которые соперничают с Гаити в своих деяниях, сохраняющих живительную силу ритуалов Африки. Культ "худу" (или "вуду", как произносят белые) в Америке возгорелся ярким пламенем со всей своей интенсивностью запрещенной религии. Этот культ имеет тысячи своих тайных приверженцев". Хэрстон участвовала в одной церемонии, которая была предназначена для того, чтобы принести смерть какой-то жертве. При этом не присутствовало ни одного белого человека, а музыка состояла, как обычно, из пения, хлопанья и топанья. Ноги образовывали неотразимый ударный ритм, а руки создавали разнообразные стимулирующие "брейки", а неистовый ритм заставлял танцоров продолжать свой танец до тех пор, пока они не становились одержимыми. С течением времени элементы "водуна" всплыли на поверхность общественной жизни в самых различных обликах. Даже сегодня многие, так называемые "вуду-аптеки" в Новом Орлеане заняты выгодным бизнесом по продаже волшебных амулетов и магических брелков. Среди всяких принадлежностей культа "вуду" там продаются также изображения католических святых, и в своей книге "Вуду в Новом Орлеане" Р. Таллент отмечает: "3а некоторыми католическими святыми закрепились власть и могущество определенных богов культа "вуду". Так, Св. Михаил считается способным помогать в победе над врагами, Св.Антоний из Падуи призывает удачу, Св.Мария Магдалина особенно популярна среди влюбленных женщин, Св.Иосиф (держащий младенца Иисуса) помогает получить работу и т. д. Многие последователи "вуду" убеждены, что изображение девы Марии в их домах сможет предотвратить болезни, а Св. Петр с ключами от рая приносит большой и быстрый успех в финансовых делах (считается, что даже без ключей Св.Петр помогает достичь успеха, однако, могущество такого изображения значительно меньше). Картина же Святого Сердца Христова, по их мнению, обладает способностью исцелять болезни". Магнетит, напоминающий фетиши Гаити, также считается наделенным волшебными силами, а совсем недавно весьма популярным стал Джон-Завоеватель - говорят, он хорошо помогает как в любви, так и в азартных играх. (Производится он в Чикаго.) Другой аспект культа "водун" всплыл на поверхность под названием "спиритуализм". Например,16 мая 1953 г. газета "Амстердам Ньюс", выходящая в Нью-Йорке, поместила на своих страницах 29 рекламных объявлений о спиритических сеансах. Один из таких спиритов упоминает Африку в качестве места своего рождения, а девять называют Новый Орлеан. Вот пример такого объявления! "Вы расстроены, несчастны, нуждаетесь в деньгах? Независимо от того, в чем ваши неприятности, я смогу помочь любому человеку. 25 лет изучений и поисков я провел в Кентукки, Южной Каролине, Вирджинии, Бирмингеме и Новом Орлеане, и я могу кое-что для вас сделать. В этих штатах я узнал все секреты от старых людей, которые знают, как делать подобные вещи. Мой метод приносит изумительно быстрые результаты, он действует с гарантией. Имею благодарности от 3 тыс. человек, которым я помог в жизни. Бишоп Муди, 3420 Парк авеню, Бронкс. Прием с 2 дня до 8 вечера". Как видите, это вполне узаконенная сторона большой индустрии спиритуализма, основанного все на том же культе "вуду". Знаменитый Джелли Ролл Мортон самым искренним образом верил в силы "вуду". Хотя его креольские предки в результате сложившихся жизненных обстоятельств и не оказали на него большого влияния, Мортон с детства воспитывался своей теткой Евлалией Эко, которую он совсем непреднамеренно называл колдуньей "вуду". В молодости он исцелился от какой-то болезни с помощью "вуду", а позже, будучи в Нью-Йорке, он однажды сжег около дюжины своих новых костюмов, подозревая наговор и порчу. "Я истратил тысячу долларов", говорит Мортон в книге Алэна Ломакса, "пытаясь отделаться от злых чар". Подобно этому, на вопрос о "вуду" в своем интервью с Ларри Гара известный новоорлеанский ударник Бэби Доддс ответил: "Все это вздор. Конечно, я слышал об этом. Практически все люди из Нового Орлеана воспринимают это всерьез. Во всяком случае, очень многие". Отношение же некоторых современных джазменов, родившихся и выросших на Юге, весьма своеобразно! "Этого самого "вуду" нет нигде в природе", говорят они, "но будь начеку, приятель!" (Как говорится, береженого бог бережет.) То и дело в глаза бросаются другие очевидные факты существования пережитков культа "водун" в нашей культуре. Г. Курлендер заметил типичные "вуду"-фразы в одной креольской песне, записанной Алэном Ломаксом для Библиотеки конгресса. Раньше никто не отмечал этого, ибо различные упоминания и ссылки на фетишей "водуна" существовали фактически во всех или в очень многих блюзовых записях - от Кларенса Лофтона до Уилли Мэйбона и Бо Дидли. В 1953 г., например, Тони Шварц записал пение и игру на ударных в духе "вуду" уже в самом Нью-Йорке. Эти разбросанные примеры представляют, вероятно, очень малую часть того айсберга "водуна", большая часть которого скрыта под поверхностью общественной жизни. Тайный и нелегальный "водун" сохраняет главные элементы африканского ритуала. Но помимо всего прочего, это настоящий резервуар ритма для нашей музыкальной культуры. В свои ранние дни его огромнейшее влияние особенно чувствовалось среди малообразованных, темнокожих негров верхней части Нового Орлеана (в верхнем городе). И, пожалуй, не случайно джаз вначале возник именно в этой части города. Публичные представления негров на большом пустом участке земли, известном как Конго сквер, происходили с незначительными перерывами с 1817 по 1885 г. г. Они выносили с собой на всеобщее обозрение ритуалы и музыку "водуна", ускоряя тем самым смешивание африканской музыки с европейской. В своей книге "Французский квартал" Герберт Эсбери так описывает те далекие дни: "По сигналу официального лица рабы сзывались в центр площади посредством длительного грохотанья двумя здоровыми бычьими костями по верху большой бочки, из которой было сделано некое подобие барабана или тамбурина под названием "бамбула". Излюбленными танцами рабов в те дни были "калинда", вариации которой также использовались на церемониях "вуду", и "танец бамбулы" или просто "бамбула" (по названию барабана). Очевидно, оба эти танца первоначально основывались на самых примитивных танцах африканских джунглей. Вскоре вся площадь уже представляла собой почти сплошную массу черных тел, притоптывающих, приплясывающих и колышащихся под ритмичные удары костей по верхней части бочки, слышалось исступленное пение женских голосов и звяканье кусков металла, привешенных на лодыжках негров".


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 |

При использовании материала ссылка на сайт Конспекта.Нет обязательна! (0.036 сек.)