Операционализм


Дата добавления: 2014-11-24 | Просмотров: 546


<== предыдущая страница | Следующая страница ==>

Сочинения физика Бриджмена за последнее время приобрели особое влияние среди психологов-теоретиков. Вновь была подчерк­нута необходимость операционального определения переменных, наблюдаемых в наших экспериментах. Доведенное до крайности не­которыми психологами, это требование операционализма означало бы, что никакое теоретическое утверждение не может быть сделано, если каждая его часть не отнесена к чему-то очевидному Именно такого рода экстремизм привел к известному замечанию, что, мол, если пси­хиатры предпочитают глубокомысленность правильности, то психо­логи - неправильность глубокомысленности


Теория личности

Но операционализм подразумевает и нечто другое. Он предпо­лагает, что научные конструкты лучше всего определять на языке опе­раций или устойчивых последовательностей событий. Таким обра­зом, что бы ни связывало антецедент с консеквентом, это можно назвать промежуточной переменной, и тогда формулировка такой «причинно-следственной» связи есть все, что требуется для опреде­ления переменной. Мак-Коркодейл (MacCorquodale) и Мил (Meehl) считают, что психологам лучше держаться этого способа концептуа­лизации переменных, дабы не забываться и не думать, что им необхо­димо начать искать какие-то неизвестные объекты, которые могут служить оправданием интересующих их переменных. Например, не слишком хорошо разбирающийся в физиологии психолог мог бы от­правиться на поиски IQ с микроскопом. И уж поверьте, его усилия не остались бы безрезультатными; возможно, он даже получил бы Нобе­левскую премию, засвидетельствовав что-то наподобие перекручива­ния в хромосоме.

Психологи могут давать операциональные определения пере­менным, относящимся к разным сферам. В исследовании психомо­торных умений методами моторно-временного анализа переменной может служить 'терблиг' (therblig)2 - единица движения той или иной части тела. Здесь относительно легко установить предшествующее и последующее состояния. Но в некоторых экспериментах операцио­нальное определение основной переменной оказывается более слож­ным. В исследованиях, посвященных отбору и обучению персона­ла, установление критерия - меры того, что именно мы хотим улучшить благодаря отбору и обучению, - само по себе является трудной проблемой. Плюс к тому этот критерий должен быть опре­делен раньше, чем мы сможем добраться до сути дела. Даже после того, как экспериментаторы договорились о том, что они станут ис­пользовать в качестве критерия, ценность будущего исследования

2 Термин, образованный путем обратного написания фамилии Ф. Б. Гилбрета (F. В. Gilbreth), разработавшего метод разложения трудовых действий на элементы с целью оптимизации и повышения производительности труда. - (Прим. перев).

42


Глава первая. Конструктивный альтернативизм

ограничивается той традиционной формой, в какой это определе­ние приходится записывать. Например, в исследованиях, посвящен­ных отбору и обучению пилотов, стало привычным пользоваться так называемым «внешним критерием успешности» - простым учетом того, получит ли в итоге призванный на военную службу (либо на переподготовку) пилот свои нашивки или нет. Однако данный кри­терий явно не выдерживает критики в том смысле, что получение кем-то нашивок не обязательно свидетельствует о его высоких про­фессиональных качествах пилота.

Иногда предшествующее и последующее состояния, которые, как мы условились, дают переменной операциональное определе­ние, сами нуждаются в подобном определении. В области иссле­дований личности термин тревога используется для объяснения всех видов необычного поведения. В самом деле, требовать от пси­хиатра объяснить невротическое поведение, не прибегая к поня­тию тревоги, - все равно что требовать от жокея выиграть заезд, не участвуя в скачках. И каким же образом можно дать тревоге операциональное определение? Мы могли бы сказать, что пред­шествующим и последующим состояниями здесь являются стресс и дезорганизация соответственно. Но тогда мы оказываемся перед необходимостью определения стресса и дезорганизации. Если по прошествии какого-то времени мы окончим тем, что скажем: стресс - это то, что вызывает тревогу, а дезорганизация - это то, что вызывается тревогой, - мы вернемся на исходную позицию, слегка запыхавшись от того, что потратили впустую несколько тысяч придирчиво отобранных слов. Так как стресс и дезоргани­зация являются абстракциями довольно высокого уровня, при ра­боте с любым клиентом или при проведении любого эксперимента с тревогой необходимо, в свою очередь, добиваться более конк­ретных операциональных определений для предшествующего ей и наступающего за ней состояний.

Операционализм, как мы его понимаем, не выдвигает окон­чательного возражения против использования такого термина, как тревога; он лишь предполагает, что когда мы ищем предельное


Теория личности

доказательство какой-то функции тревоги посредством экспери­ментирования, то должны определять свои операции эксплицит­но. Операционализм имеет первостепенное значение для экспе­риментатора и только второстепенное - для теоретика. Термины, в которых формулируется теория, не обязаны нести на себе бре­мя своих собственных операциональных определений; но, если мы хотим, чтобы наша теория была продуктивной, она должна, попадая в руки психологов с экспериментальной подготовкой, склонять к проведению исследований с операционально опреде­ленными переменными.

Одна из опасностей операционализма кроется в его тенденции заставлять исследователей мыслить конкретно. Он поощряет экспе­риментаторов видеть факты, а не принципы и законы. Но главное в науке — не факты, которые ученый накапливает и каталогизирует, а те законы и абстракции, что проступают сквозь те факты, с которыми он имеет дело. Поэтому хороший ученый способен проникнуть сквозь сбивающую с толку массу конкретных событий и усмотреть некий регулярный принцип. И этот принцип заключается не в совокупности всех данных событий; скорее он представляет собой свойство, при­чем так абстрагированное, что его можно счесть относящимся ко всем этим событиям.

Например, при планировании эксперимента, связанного с изу­чением интеллекта, психологу, возможно, придется дать интеллекту операциональное определение в виде суммы баллов, полученных его испытуемыми по конкретному тесту. И это - целесообразное реше­ние. Однако, если психолог уткнется носом в свои протоколы, он мо­жет забыть об абстрактной природе этого понятия и начать думать, будто интеллект - это всего лишь другое название для тех баллов, которые у него записаны в протоколах. Изначально интеллект был абстрагирован как свойство множества разных поведенческих ситуа­ций и не должен как-то особо зависеть от конкретного теста. Только безотлагательное требование придумать операциональное определе­ние заставило психолога размышлять об интеллекте на таком конк­ретном уровне.


Глава первая. Конструктивный альтернативизм


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 |

При использовании материала ссылка на сайт Конспекта.Нет обязательна! (0.036 сек.)