Проблема индивидуальности в проекте теории


Дата добавления: 2014-11-24 | Просмотров: 549


<== предыдущая страница | Следующая страница ==>

Третья тупиковая проблема, которую можно обойти благодаря тщательному выбору подходящего для нашей теории основного пос­тулата, - это проблема объяснения индивидуальных различий закон­ным образом. Психология добилась быстрых успехов после того, как обратила свое внимание на построение групповых измерений или осей, относительно которых людей можно отличать друг от друга. Однако достижения в этой области оказались в конечном счете огра­ниченными. Психология индивидуальных различий на деле оберну­лась психологией групповых различий. Ее основанные на статистике предсказания хотя и полезны для управления персоналом - в том смыс­ле, что говорят нам, сколько студентов, скорее всего, провалятся на экзамене или сколько пилотов, скорее всего, будут признаны непри­годными и, возможно, даже кто из них будет иметь большую вероят­ность неуспеха, - тем не менее не оставляют нам почти никаких на­меков на возможность изобретения каких-то более конструктивных способов сокращения процента неудач, улучшения обучения, поддер­жания морального духа, повышения эффективности психотерапии или увеличения способности людей генерировать стоящие идеи.

Эта проблема требует конструктивного3 подхода к отношению между частной и общественной сферами. Если игнорируется частная сфера человека, где его поведение выстраивается в рамках ее соб­ственной правовой системы, то приходится объяснять его как инерт­ный объект, носимый по общественной сфере внешними силами, или

3 Определение «конструктивный» употребляется здесь в том же значении, как и в выражении «конструктивный альтернативизм» -(Прим перев)


Теория личности

же рассматривать как отдельную единицу, заданную на своем соб­ственном континууме. Если игнорируется существование человека в общественной сфере, то наше с трудом добытое знание об одном че­ловеке не поможет нам понять его младшего брата, а наши каждо­дневные психологические достижения не дадут никакой прибавки к культурному наследию. Если мы хотим, чтобы Джон Доу4 и Homo Sapiens истолковывались в рамках одной и той же системы законов, мы должны поднять информацию от Джона Доу на более высокий уровень абстракции. Самонадеянно истолковывать взволнованное поведение Джона Доу как 'тревогу' просто потому, что оно взволно­ванное, и переносить его в общественную сферу как таковое. Воз­можно, в данном конкретном случае, гораздо вернее было бы узнать его личный конструкт 'строптивости', 'выдержки' или 'воодушевле­ния' и истолковать его поведение в рамках общественной сферы как форму 'агрессии' или 'испытания реальности'. С другой стороны, взволнованное поведение Ричарда Роу, когда должным образом учте­на его личная система истолкования, может быть поднято в обществен­ную сферу как конструкт 'тревога'. Представляя себе отдельного че­ловека как самостоятельно действующего в соответствии с системой истолкования, психолог имеет право поднять свои сведения о нем с уровня единичного случая до высших уровней абстракции. И тогда становится возможным построить публично подлинно научную тео­рию вокруг психологии личных конструктов.

Недавно в психологии произошло возрождение феноменологи­ческой точки зрения. Классическая феноменология Гуссерля и Штумп-фа была в значительной степени впитана гештальтпсихологией или, шире, теорией поля. Неофеноменологическая позиция, пожалуй, луч­ше всего выражена Сниггом (Snygg) и Кэмбсом (Combs), основной постулат которых гласит: «Всякое поведение, без исключения, полно­стью определяется и соотносится с феноменальным полем действую­щего организма». Данная позиция подчеркивает то обстоятельство -

4 Джон Доу и Ричард Роу (см ниже) - истец и ответчик в судебном процессе Но­
сителями английского языка оба выражения употребляются нарицательно о человеке,
настоящее имя которого неизвестно - (Прим перев) ^

56


Глава первая. Конструктивный альтер нативизм

основное для концепции психологии как объективной науки, - что точ­ка зрения отдельного человека сама по себе есть реальный феномен, причем не важно, насколько сильно этот человек может искажать ос­тальную действительность с занимаемой им позиции. Поскольку это реальный феномен, психолог занимается формулированием объясня­ющих его законов и принципов и не должен допускать, что ошибоч­ному взгляду не достает реальности. Кроме того, психологу не следу­ет делать вывод, будто мысли одного человека должны непременно походить на мысли другого человека, даже если они думают в одина­ковых условиях. Опять-таки, психолог не может логическим путем, исходя из общепринятых истин, точно установить, что думает конк­ретный человек по тому или иному поводу.

Сегодняшняя неофеноменология тесно связана с тем, что на­зывают теорией Я-концепции, яснее всего выраженной Рэйми (Raimy) и Бюдженталем (Bugental). Эти авторы рассматривают по­ложение Я конкретного лица в феноменальном поле последнего, или, другими словами, открывающийся конкретному человеку вид на самого себя. К их взглядам близка позиция Леки (Lecky) в том, что касается внутренней согласованности (self-consistency). Он особо подчеркивает настоятельную потребность человека в поддержании структуры, особенно касающейся себя самого. Поэтому Леки при­меняет закон прегнантности к стремлению человека сохранить це­лостность собственной личности, а закон фигуры и фона - к отно­сительно большему акценту на внутренней согласованности по сравнению с вниманием к последовательности во внешних вопро­сах. Что касается практики, то первым, кто продемонстрировал пло­дотворность этих идей в психотерапевтической ситуации, был К. Роджерс. Однако здесь как раз тот случай, когда изобретения появи­лись раньше, чем была четко сформулирована теория. Клиенто-центрированная терапия Роджерса - или, как ее первоначально на­зывали, недирективная терапия - уже широко и успешно велась в Университете штата Огайо, когда Рэйми и Кэмбс еще только учи­лись там, а Бюдженталь стал учиться у Рэйми на том же факультете еще позднее.


Систематическая позиция Роджерса, хотя и согласуется в глав­ном с группой позиций, отнесенных нами к разряду неофеноменоло­гических, в действительности не была оформлена им в виде психоло­гической теории. Возможно, он был вынужден прибегнуть к такой форме изложения своих взглядов. По его более современным рабо­там создается впечатление, что позиция Роджерса более глубоко свя­зана с определенными философскими взглядами на природу челове­ка и должное отношение к нему общества, чем с набором психологических постулатов.

Олпорт, равняясь на поздние работы Штерна, заявил позицию неофеноменологического типа с акцентом на ее методологических следствиях. Принимая сделанное Виндельбандом разграничение но-мотетических и идиографических дисциплин, но не как конкрет­ную классификацию, а как полезную абстракцию, он отстаивает рас­ширение подходов психологии, с тем чтобы включить в ее состав идиографию. Не совсем ясно, насколько последовательно Олпорт представляет себе разграничение между номотетическим и идио-графическим подходами. Внешне это выглядит так, будто первый связан с изучением человечества, тогда как последний относится к изучению человека. Виндельбанд считал, что любая номотетичес-кая дисциплина занимается общими законами и использует методи­ки точных наук; любая идиографическая дисциплина является, по существу, описательной, - взять хотя бы историю или биографию. Но историк, в противоположность хроникеру, также устанавливает общие законы и принципы, которые направляли ход большинства произошедших событий. Если бы он этого не делал, то безнадежно увяз бы в своих архивах. И психолог, когда он описывает конкрет­ный случай, возможно, проводит идиографическое исследование; но если он хочет, чтобы это описание имело хоть какую-то связующую смысловую нить, то должен соотносить свой подбор релевантных фактов с принципами человеческого поведения. Конечно, эти прин­ципы могут выводиться в области, ограниченной данным конкрет­ным случаем, но они все же остаются принципами, то есть абстрак­циями событий.


Глава первая. Конструктивный альтернативизм

Было бы интересно и полезно продолжить обсуждение послед­ствий этих важных вкладов в развитие теории психологии и выразить должное уважение тем, кто проложил путь, по которому мы идем. Однако мы вознамерились предложить на обсуждение особую психо­логическую позицию, кажущуюся нам обещающей, - и потому долж­ны вернуться к ней. Если мы не остановимся в выражении нашего почтения всем тем мыслям, которые были высказаны ранее и повлия­ли на то, что мы способны сказать сейчас, то нам так и не удастся выразить собственную позицию. Хотя мы не хотим показаться пре­небрегающими историей, наш план состоит, главным образом, в том, чтобы обрисовать теоретическую позицию как она есть, а не зани­маться выяснением ее возможной родословной.

Собственно говоря, все наше дополнение сводится к тому, что мы считаем возможным объединить некоторые положения неофено­менологов с более традиционной методологией. Разумеется, мы не в состоянии влезть в другого человека и посмотреть на мир его глаза­ми. Однако мы можем начать с выводов, основанных на наблюдении за его поведением, а не на наших знаниях о поведении других людей. Мы уже подчеркивали необходимость абстрагирования поведения в границах сферы индивидуума до того, как сделать это поведение ха­рактеристикой в любом исследовании группы людей. Конечно, когда такое поведение случается рассматривать в рамках множества других индивидуумов, может потребоваться его дальнейшее абстрагирова­ние, прежде чем начнут появляться полезные свойства. Так, напри­мер, мы бы скептически отнеслись к ценности возвышения единич­ного мышечного подергивания у каждого из тысячи человек, выбранных нами для наблюдения, до исходной характеристики, не­обходимой для понимания того, что происходит в психологическом плане. Скорее, мы понадеялись бы на абстрагирование существен­ных признаков в последовательности мышечных подергиваний у од­ного индивидуума и последующее сравнение получившегося в резуль­тате конструкта с абстракциями, столь же прочно связанными с мышечными подергиваниями у других индивидуумов. А это значит, что каждое исследование индивидуума становится для психолога про-


блемой формирования концепта. После того как он концептуализиру­ет каждого из своих клиентов, перед ним встает задача дальнейшего абстрагирования этих индивидуальных конструктов, чтобы вырабо­тать конструкты, относящиеся к людям вообще.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 |

При использовании материала ссылка на сайт Конспекта.Нет обязательна! (0.08 сек.)